Москва Тверская 21

Дворец на Тверской прожил несколько жизней:как дворец Разумовского, английский клуб, центральный музей Революции СССР и, наконец, сейчас здесь находится Государственный центральный музей современной истории России.



Главный дом выстроен на территории усадьбы, известной с XVIв. Первый деревянный дом принадлежал государеву дьяку Михаилу Георгиевичу Мисюрю- Мунехину. Мунехин был одним из образованных людей своего времени; знакомый с западно-европейским просвещением, в 1493 году посетил Египет, позднее был приставлен к послу императора Максимилиана Сигизмунду Герберштейну, а с 1510 года, после присоединения Пскова к Московскому княжеству, был дьяком при псковском наместнике и занимал эту должность до своей смерти в 1528 г. В XVII веке на месте усадьбы располагался загородный двор кн. Николая Ивановича Одоевского (ок. 1605— 12 (22) февраля 1689, Москва) —одного из крупнейших землевладельцев Русского царства, руководившего внешней политикой государства при царе Фёдоре Алексеевиче . Н. П. Загоскин характеризовал его как «Сперанского XVII века».


План столичного города Москвы 1796г. Фрагмент


В 1777году усадьбу приобрел генерал-поручик Александр Матвеевич Херасков и стал строить каменный дом – совместно с братом, куратором Московского университета, известным поэтом Михаилом Матвеевичем Херасковым. Дом был построен в 1780 м году, сейчас это здание – центр и наиболее старая часть сооружения. За домом по склону был расположен огромный парк, который заканчивался тремя глубокими прудами, память о которых уцелела в названии "Трехпрудный переулок". В 1786 году к участку присоединяется небольшой двор справа по улице. Сам Херасков состоял в масонское ложе. Этим и объясняются необычные интерьеры особняка. Именно здесь, в доме Херасковых, проходили тайные  собрания первого масонского московского кружка, членами которого, кроме братьев Херасковых, были также Иван ПетровичТургенев, Николай Михайлович Карамзин,Петр Фролович Енгалычев, Михаил Илларионович Кутузов и Николай Иванович. Новиков. . Ходили слухи о тайных подземных ходах и комнатах дворца Хераскова. Но в 1792 году кружок был разогнан.



Михаил Матвеевич Херасков

После смерти Михаила матвеевича  Хераскова. который жил в этом доме со своей семьей до самой смерти, хозяином владения стал граф Лев Кириллович Разумовский. Лев Кириллович Разумовский, сын гетмана Левобережной Украины, получил хорошее заграничное образование, работал в дипломатическом ведомстве, впоследствии выбрал военную стезю: Лев Кириллович служил бок о бок с князем Потёмкиным и Суворовым, сражался против Османской империи. Выйдя в отставку при Павле I, граф Разумовский поселился в Москве. Граф вел широкий образ жизни, часто устраивал праздники, спектакли, концерты и балы. Известна романтическая и довольно невероятная история женитьбы графа на Марии Григорьевне Голицыной, Считается, что эта история легла в основу поэмы Лермонтова «Тамбовская казначейша».


Портрет графа Л.К.Разумовского. 1800-е Саратовский государственный художественный музей им. А.Н. Радищева

Приобретя у  Хераскова владение на Тверской улице, Лев Кириллович занялся обустройством собственной усадьбы. Создается проект перестройки дома, автором которого считают Адама Адамовича Менеласа, (Менелас одно время исполнял заказы семьи Разумовских). В 1811 году к старому дому было пристроено левое крыло.



Во время войны 1812 года Разумовские уехали в Тамбов. Вернувшись, застали дом разоренным (особенно пострадали интерьеры), так, в центральной гостиной французские солдаты забивали скот и наборный паркет и шпалеры были безнадежно испорченны. Строительство возобновилось только в 1814г. До 1817 года появилось правое крыло и ограда парадного двора по линии улицы, завершив типичную для зрелого классицизма строго симметричную композицию усадьбы.



Получился один из самых крупных дворцов Москвы своей эпохи, со скругленным парадным двором, образованным каре боковых флигелей и каменной оградой по линии улицы с двумя симметричными въездами и калитками. Строгие белокаменные объемы калиток и пилоны ворот с тосканскими колонками завершаются фигурами львов. Как сказал Гиляровский: «где на воротах до сего времени дремлют их современники - каменные львы с огромными, отвисшими челюстями, будто окаменевшие вельможи, переваривающие лукулловский обед.... Так же безучастно смотрят, как сто лет назад смотрели на золотой герб Разумовских, на раззолоченные мундиры членов клуба в парадные дни, на мчавшиеся по ночам к цыганам пьяные тройки гуляк..»







Слегка улыбающиеся львы напоминают своим видом, что они охраняют дворец графа Льва, или, как хозяина называла на французский манер – графа Леона.  Когда их в «Евгении Онегине» увековечил Пушкин: «Балконы, львы на ворота́х, И стаи галок на крестах», львы стали одним из символов дворянской Москвы XIX века.





Фасады дома получили обработку в характерных для ампира приемах. Строгий восьмиколонный дорический портик с фронтоном опирается на мощную аркаду цоколя.







Окна узких ризалитов выделены эдикулами, которые смягчают переход от строгой монументальной центральной части к оформлению пониженных боковых флигелей.



Их камерный масштаб подчеркнут рустовкой нижнего этажа, усиливающей горизонтальное членение.



Ритм тонкого лепного декора над окнами несколько облегчает суровую пластическую мощь здания.



Стилистическая близость фасада и деталей этого дома и старого здания Университета дает возможность предположить авторство Д.И. Жилярди.


Университет в 1820 году

Внутренняя отделка помещений отличалась роскошью. Сохранились мраморные лестницы с коваными решетками, порталы, мраморные колонны, несущие своды, и плафоны с живописью и лепниной.











Граф Лев Кириллович Разумовский скончался в 1818 году, а его безутешная вдова, Мария Григорьевна, уехала лечиться за границу (она пережила мужа на 47 лет) и передала владение на Тверской своему брату – князю Николаю Григорьевичу Вяземскому, который, в свою очередь, переуступил владения Английскому клубу, переехавшему сюда в 1831 году из дома семьи Гагариных, расположенного на Страстном бульваре.


Западный флигель

С 1831 года и вплоть до революции в доме располагалось самое элитное аристократическое собрание Москвы – Английский клуб, известный своим девизом «Concordia et laetitia» – «Согласие и веселье». Некоторые современники считали клуб законодателем общественного мнения; сам Николай I "интересовался тем, что говорят о той или иной правительственной мере в московском Английском клубе". Впрочем, другие отзывались о его завсегдатаях иронически: "Вестовщики, едуны составляли замечательнейшую... часть клубного сословия. Первые ежедневно угощали самыми неправдоподобными известиями, и им верили... Последние были законодателями вкуса в отношении к кушанью... Что за нелепости, что за сплетни!"



Бытописатель Москвы Филипп Филиппович Вигель во многом скептически относился к завсегдатаем дворца Разумовского : «Член Московского Английского Клуба! О, это существо особого рода, не имеющее подобного ни в России, ни в других землях. Главною, отличительною чертою этого характера есть уверенность в своем всеведении. Он с важностью будет рассуждать о предметах, вовсе ему чуждых, незнакомых, без опасения высказать свое невежество. Он громко станет спорить с врачом о медицине, с артистом о музыке, живописи, ваянии, с ученым о науке, которую тот преподает, и так далее». Пустые вздорные клубные дебаты высмеивали Пушкин и Грибоедов. В «Горе от ума» реплика Репетилова: «Шумим, братец, шумим…» . В Евгении Онегине: «В палате Английского клоба (Народных заседаний проба), Безмолвно в думу погружен, О кашах пренья слышит он».



И опять Гиляровский: «…читальня в пристройке, уже произведенной Разумовским после 1812 года. Этот зал строил Жилярди. Входишь - обычно публики никакой. Сядешь в мягкое кресло. Ни звука. Только тикают старинные часы. Зеленые абажуры над красным столом с уложенными в удивительном порядке журналами и газетами, к которым редко прикасаются. Безмолвно и важно стоят мраморные колонны, поддерживающие расписные своды - творчество художников времен Хераскова. Поблескивают золотыми надписями кожаные переплеты сквозь зеркальные стекла шкафов. Окна занавешены. Только в верхнюю, полукруглую часть окна, незашторенную, глядит темное небо. Великолепные колонны с лепными карнизами переходят в покойные своды, помнящие тайные сборища масонов, - по преданиям, здесь был кабинет Хераскова. Сквозь полумрак рельефно выступает орнамент - головы каких-то рыцарей…» Библиотека клуба считалась лучшей в России. При этом Устав клуба запрещал разговаривать в библиотеке, и устанавливал штраф за унесенные домой, хотя бы и на время, свежие газеты



Количество членов клуба строго ограничивалось, и новых принимали только по рекомендациям после тайного голосования. Претендентов было достаточно: при численности собрания от 300 до 400 человек ещё около тысячи кандидатов ожидали, когда освободятся места. Это могло произойти не только в случае смерти или выхода из клуба одного из его членов, но и в при нарушении правил, например, невыплаты вовремя карточного долга. В таком случае имя недобросовестного должника записывалось на специальной черной доске – это был тяжелейший позор для дворянина.



Почетными членами клуба были князь П.И.Багратион, А.П.Ермолов, М.С.Воронцов, М.Ф.Орлов, князь А.И.Барятинский, граф И.И.Воронцов-Дашков, М.Д.Скобелев, барон А.И.Дельвиг, А.С.Пушкин, Е.А.Баратынский, П.Я.Чаадаев, Н.М.Карамзин, В.А.Жуковский, И.А.Крылов, М.А.Дмитриев, семья Аксаковых, П.А.Вяземский, князь В.Ф.Одоевский, Л.Н.Толстой, А.Ф.Писемский, А.Н.Островский, поэт Ф.Ф.Вигель, М.Н.Загоскин, М.С.Щепкин, Н.Г.Рубинштейн, руководитель Малого театра А.И.Южин-Сумбатов, О.И.Бове, Ф.О.Шехтель, С.И.Мамонтов, К.Т.Солдатенков, Морозовы, Щукины, П.В.Нащокин, граф Ф.А.Толстой, Н.В.Склифасовский, художник В.Е.Маковский, историки С.М.Соловьев и Д.И.Иловайский, А.М.Горчаков, Б.Н.Чичерин и, когда клуб в 1996 возобновил свою деятельность, почетным Старшиной клуба был избран тогдашний мэр Москвы Ю.М.Лужков.



В конце XIX-начале XX столетия дворец перешел в собственность клуба, так как домовладельцы постоянно порывались построить доходный дом во дворе. Надо отметить, что до середины XIX века в клубе доминировали представители дворянских родов, но во второй половине XIX века социальный состав клуба изменился: появились представители буржуазии (купцы, финансисты, промышленники).



В начале XX столетия клуб переживал трудные времена. В 1909г. увеличилась плата за входные билеты — за приглашение на обеды гости платили по 100 рублей. Количество обедов сократилось. В комнате «лифостротон» (судилище) разместили «черную доску», на которой записывали исключенных за неуплату взносов членов клуба. До погашения долга вход в клуб был запрещен. Но Английский клуб все равно нуждался в деньгах. И в 1912г. клуб сдал в аренду землю на Тверской улице. На пустом дворе возвели ряд торговых помещений, которые шли по линии Тверской, на месте стильной решетки и ворот с историческими львами. В результате прекрасный фасад Английского клуба, исторический дом поэта Хераскова, дворец Разумовских, очутился на задворках торговых помещений, а львы были брошены в подвал. А в левом крыле среди прочих арендаторов приютился синематограф. В 1913 здесь состоялся последний парадный обед, посвященный 300-летию Романовых, а потом грянула Первая мировая война, половина здания была отдана под госпиталь, комнаты были перестроены.


План первого этажа

В 1917 года после октябрьской революции дворец Разумовского был экспроприирован под московскую милицию, в 1918 году дворец стали использовать в качестве торговых помещений… Неизвестно, что стало бы с этим величественным зданием, но, как сказано Гиляровским в книге «Москва и москвичи»: «революция открыла великолепный фасад за железной решеткой со львами, которых снова посадили на воротах, а в залах бывшего Английского клуба был организован Музей старой Москвы". Наконец, 12 ноября 1922 года в обновленных залах бывшего Английского клуба открывается торжественно выставка «Красная Москва». Вскоре эту выставку преобразовали в Историко-революционный музей Москвы. С 1924 года он стал называться Музеем революции СССР. Такой высокий идеологический «статус» позволил спасти здание от сноса и перестроек











Впрочем, первые шаги к организации Музея были сделаны вскоре после свержения монархии. 21 марта (8 марта по старому стилю) 1917 года директор музея Всероссийского Союза городов, известный журналист В. П. Кранихфельд обратился к председателю Исполнительного Комитета Московских общественных организаций Н. М. Кишкину с предложением «безотлагательно созвать совещание из представителей исторической науки и существующих в Москве музеев с целью научной и практической разработки вопроса о создании в Москве Музея революции». На совещании, которое состоялось 4 апреля (22 марта по старому стилю) 1917 года, было создано Общество Музея революции.





Еще недавно парадный двор музея украшал сгоревший троллейбус — в память об августовском путче 1991 года. Потом он как-то незаметно исчез, а взамен появился броневичок. Во дворе здания были поставлены пушки, из которых во время октябрьских событий 1917 г. революционные отряды обстреливали Кремль.



С течением времени, по мере пополнения музейных коллекций, расширения хронологических рамок и тематики музейных экспозиций и выставок, отражающих всю историю советского и постсоветского периода, профиль музея изменился. Он превратился в самый крупный музей страны по новейшей отечественной истории. В 1998 году музей по адресу Тверская, 21 был переименован в Государственный центральный музей современной истории России.



http://liveinmsk.ru/places/a-193.html
http://foma.ru/pyat-mest-gilyarovskogo-v-moskve.html
http://oldmos.ru/old/photo/view/103508
http://zhivayaistoria.livejournal.com/63394.html
http://um.mos.ru/houses/angliyskiy_klub/
http://www.loyalroyal.me/usadba-na-tverskoy-angliyskiy-klub-muzey-revolyutsii-i-graf-lev-kirillovich-razumovskiy/
100 великих достопримечательностей Москвы Мясников А.Л. Вече
Памятники архитектуры Москвы Земляной город Под ред. Г.В. Маркевич и др. Москва «Искусство» 1989
В. Гиляровский "Москва и москвичи" Азбука 2014
Замечательная статья!!!
Наконец-то мы увидели настоящую Архитектуру, с самой большой буквы :))
Очень, очень приятно посмотреть такую творческую работу......
И замечательная архитектура, и интереснейшая история здания.
Спасибо!
образцовая статья для сообщества.какие красивые термины у архитекторов "Окна узких ризалитов выделены эдикулами","эхин и абака"-просто музыка!
А портик-то какой - настоящий дорический ордер!
Каннелированные колонны, без баз внизу, а какой эхин и абака :)
Такой высокой архитектуры в Москве немного найдется !!!