archistorik (archistorik) wrote in architectstyle,
archistorik
archistorik
architectstyle

Categories:

Золотой век

Золотой век
Под таким названием автор статьи коротко и образно расказала об архитектуре второй половины XIX века. Статья очень эмоциональная, и в ней рассказывается об архитектуре четырех городов Европы, в том числе Петербурга. Я привожу только небольшой фрагмент этой работы, в котором говорится о Петербурге. Полность весь материал Вы можете посмотреть на странице автора.


Оригинал взят у anna_bpguide в Золотой век

Три года назад, еще работая в журнале «Культпоход», я написала статью про то, как города-крепости за XIX век превратились в города для благополучной жизни.

Это тема для большой – очень большой – книги. В ней было бы рассказано о том, как сносились городские стены, как расширялись улицы, как с площадей убирались эшафоты и расставлялись столики, как у горожан появлялись новые привычки и как менялся городской запах.

И, конечно, такую книгу надо было бы писать не об одном городе, и не об одной стране, а обо всей Европе сразу, от Испании до России. Конечно, там было бы подробно рассказано про «османизацию» Парижа и про благоустройство Лондона – но эти-то процессы и так уже многократно описаны. В статье речь идет о четырех других городах.

Золотой век

Вторая половина XIX века – время, когда города Европы, разом, одновременно, за несколько десятилетий той эпохи, которую Цвейг назвал «золотым веком надежности», получили новый облик и стиль. Нет, дворцы и храмы остались стоять, где стояли. Но впервые скопление множества людей в одном месте перестало восприниматься как неизбежное зло.
Теснота средневекового города имела понятную причину – куда и спрятаться от соседей-завоевателей, как не за городские стены?

Королевские указы повсеместно предписывали соблюдать такую ширину улиц, чтобы всадник мог проехать, держа копье поперек седла, но верхние этажи домов выпирали над нижними, поскольку указы указами, а жить-то надо. Как только необходимость в городских стенах, рвах и сторожевых башнях отпала – а это рано или поздно случилось везде – города расправили плечи, выплеснулись за старые границы и вздохнули, наконец, полной грудью.

Это не метафора: прежде дышать в городах было невозможно. Лондонцы запомнили день Великой вони 30 июня 1858 года, когда окна парламента на время заседаний занавешивались шторами, пропитанными раствором хлора, чтобы лорды не падали в обморок. А уже через десять лет усилиями инженера Джозефа Базалджетта Лондон получил систему канализации, работающую и сегодня.
Париж пришел к XIX столетию тем же скопищем домов и лавок, каким был во времена мушкетеров. Префект Осман перекроил город с решимостью завоевателя: новые проспекты прошли прямо по старой застройке, и ни возраст, ни художественные качества зданий не брались в рассуждение.
Итогом стали те самые бульвары с цветущими каштанами и блестящими экипажами, что знакомы по картинам импрессионистов.
А что в других городах?




Петербург: все стили на одном фасаде



Петербургской архитектуре второй половине XIX века не повезло с самого начала: великие мастера предыдущей эпохи задали такую высокую планку, что все, построенное позднее, заведомо воспринималось как ухудшение и деградация.
Соперничать с Растрелли, Захаровым и Росси действительно трудно, тем более что городу теперь требовались не императорские дворцы, а обывательские дома, строившиеся домовладельцами для сдачи внаем и заселявшиеся более-менее состоятельными горожанами.

Не повезло и позднее, когда квартиры сенаторов и генералов превратились в коммуналки. Тогда же сама их стилистика стала третироваться как «эклектика», а желание архитекторов пользоваться всем наследием мирового зодчества – как неразборчивость в использовании разных источников. «Что, барин, в каком стиле строить будем?» – «Строй во всех, за все уплочено».


У питерских доходных домов немало недостатков – и дворы-колодцы тут будут названы первыми. «Как не вздохнуть, – сокрушались петербуржцы, – при виде этих огромных масс из камня, в которых мы заключаемся как бы в темницу». Но по прошествии полутора веков становится ясно, что именно они – последний рубеж, где трижды переименованный город имеет право называться Петербургом; дальше – нечто иное.


Районы, построенные в то время, во всех уголках Европы узнаются сразу, и доходные дома Петербурга – родные братья immeubles de rapport Парижа и bérház Будапешта. Они строились тем первым поколением европейцев, что прожили жизнь без голода и чумы, зато с газетами, театрами и электричеством.

«Золотой век надежности» казался им вечным. Они обустраивали свои столичные гнезда в расчете на столь же надежное будущее, на нескончаемое благополучие детей и внуков. Отсюда и бульвары, и неоренессанс, и улыбающиеся львы на фасадах.
Кто ж знал, что следующее поколение ждут две мировые войны?.

P.S.  Материал публикуется в журнале Архитектурный стиль по согласованию с автором ))

Tags: 7. ЭКЛЕКТИКА, Петербург
Subscribe

  • Усадьба Измайлово

    Усадьба Измайлово – знаменитая загородная резиденция русских царей Алексея Михайловича и его сына, Петра Великого. В конце 17 века…

  • Авраамиев Городецкий монастырь

    Свято-Покровский Авраамиево-Городецкий мужской монастырь расположен в селе Ножкино Костромской области на берегу Чухломского озера.…

  • Село Вятское.

    Оригинал записи здесь: https://babs71.livejournal.com/1336716.html В поездке в Ярославль я не ограничивался знакомством с самим городом, но и…

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments