archistorik (archistorik) wrote in architectstyle,
archistorik
archistorik
architectstyle

Category:

Отделка стен в жилых помещениях XVIII — первой половины XIX веков. Обои в Тарханском барском доме

Оригинал взят у museum_tarhany в Отделка стен в жилых помещениях XVIII — первой половины XIX веков. Обои в Тарханском барском доме
В связи с тем, что внутренняя архитектура и убранство барского дома в Тарха­нах не вполне соответствуют лермонтовскому времени, дирекция музея считает необходимым в ближайшие годы провести капитальный ремонт — реставрацию. Документов, свидетельствующих о том, как выглядел барский дом в лер­монтовское время, нет. Поэтому один из возможных вариантов создания внутрен­него убранства — это воспроизведение типичной обстановки того времени.

Драгоценные сведения об убранстве жилых домов той эпохи содержатся в ме­муарах современников, творчестве писателей, поэтов и художников (именно в рассматриваемый период появился своеобразный вид изображения, который полу­чил общее название «В комнатах»), справочной литературе тех лет, а также науч­но-исследовательских работах современных авторов, среди которых мне хочется
особо выделить книгу Т. М. Соколовой и К. А. Орловой «Глазами современников. Русский жилой интерьер первой трети XIX века».
К сожалению, воспоминания о губернских и помещичьих домах немногочис­ленны. Но следует отметить, что провинциальные усадебные дома строились за­частую по образцу и подобию домов московских зажиточных дворян, ибо Москва долго хранила манеру строить не столь высоко, сколь широко (как пишут Т. М. Соколова и К. А. Орлова). Д. Благово в книге «Рассказы бабушки...» сооб­щает: «Дом был деревянный, очень большой, поместительный, с садом и огоро­дом и огромным пустырем, где весною, пока мы не уедем в деревню, паслись наши две или три коровы»17 (здесь речь идет о 1790-х гг.).
В 1815 году была образована Комиссия для строения города Москвы. Она вы­работала типовые проекты жилой застройки. Послепожарные жилые дома Моск­вы — это деревянные, чаще одно — чем двухэтажные, почти всегда с мезонином, часто с антресолями, с неизменным палисадником и входным крыльцом у боко­вой стены.
Деревянные дома обшивались тесом или штукатурились. Окрашивались в светлые тона, предписанные Комиссией в 1816 году: «Чтобы впредь дома и забо­ры крашены были нежнее и лучшими красками, для чего и назначены колеры светлые: дикой, бланжевый, палевый и с прозеленью». (Цвета «дикой» и «бланже­вый» — светло-серый и телесный).
Губернские и усадебные помещичьи дома строились, как правило, по тем же нормам архитектурных приемов. Так, Д. Благово пишет: «Этот дом принадлежал прежде графу Толстому... который в одно время выстроил два совершенно одина­ковых дома: один у себя в деревне, а другой в Москве. Оба дома были отделаны совершенно одним манером: обои, мебель, словом, все как в одном, так и в дру­гом». Здесь речь также идет о 1790-х годах. Граф Толстой, по словам Д. Благово, «человек очень богатый». Но и совсем небогатые помещики нередко строили свои дома по образцу московских. Тот же Д. Благово сообщает: «Дом в Хорошилове
был тогда старый и ветхий, в котором Неелова жила еще несколько лет, а потом она выстроила новый дом по образцу нашего пречистенского, строенного после французов». Неелова — небогатая помещица, ее сельцо Хорошилово было рас­положено в Тамбовской губернии.

Настолько же типично было внутреннее устройство помещичьих домов. «Вну­треннее устройство было совершенно одинаково везде: оно повторялось без вся­ких почти изменений в Костромской, Калужской, Орловской, Рязанской и прочих губерниях», — свидетельствует граф М. Д. Бутурлин (воспоминания относятся к 1820-м гг.).
Подробное описание деревянного губернского дома в г. Пензе дает известный мемуарист Ф. Ф. Вигель в 1802 году. «Здесь (т. е. в Пензе. — В. У.) жили помещи­ки точно так же, как летом в деревне... Описав расположение одного из сих домов, городских или деревенских, могу я дать понятие о прочих, настолько велико было их единообразие».
...
В начале XIX века в отделке стен и потолков все еще чувствовались отголоски XVIII столетия, когда стены и потолки чаще всего расписывались или обивались штофом. Причем росписи были в ходу как в столичных домах, так и в усадебных, с тою разницей, что в Петербурге отдавали предпочтение росписям с фигурами античных божеств, в усадьбах же более распространенной была красочная рос­пись букетами, экзотическими птицами и т. п., которая культивировалась более в Москве. У С. Т. Аксакова (в конце XVIII в.): «Взглянув в залу, я был поражен ее великолепием: стены были раскрашены лучшими красками, на них изображались незнакомые мне леса, цветы и плоды, неизвестные мне птицы, звери и люди...».
У М. Д. Бутурлина (в 1817 г.): «Тогда еще были в ходу аляпистые (по большей части) изображения по стенам густого леса в настоящие почти размеры и разные ландшафтные виды. У помещиков средней руки этими сюжетами расписана была обыкновенно столовая...».
Наряду со штофом и росписями в то время в России широкое распространение получили бумажные обои.
Производство обоев выделилось в самостоятельную отрасль промышленности уже в XVIII веке. Бумажные обои были заимствованы европейцами из Китая, где их производство практиковалось издавна. Первые обойные фабрики в Европе воз­никли в Англии, потом во Франции, Германии, России. В Англии в огромных количествах производили дешевые и средние сорта обоев; во Франции в большинстве своем выделывали только роскошные обои; в России количество обойных фабрик было меньше.
...
К концу XVIII века обои стали применяться повсеместно.
Ф. Вигель описывает дом киевского губернского предводителя дворянства Д. Оболенского в 1797 году: «Два раза в неделю пировал у него весь город... Меня как-то раз взяли с собой на один из сих вечеров. Вот что я нашел: две при­емные комнаты, длинную и низенькую залу и гостиную немного поменьше, обе оклеенные самыми обыкновенными бумажными обоями...».
То, что Вигелю оклейка обоями представляется явлением обыкновенным и самый факт существования зарегистрированных обойных мануфактур достаточ­но убедительно доказывают широкое распространение бумажных обоев уже в конце XVIII века. Усадебные дома как городские, так и загородные, стали деко­рироваться «бумажками». Обоями заменяли шелковые ткани. С самого начала своего существования обои не претендовали на самостоятельный отделочный ма­териал. Ими стремились имитировать известные, более дорогие материалы: кожу, дерево, мрамор, штоф. Чаще всего рисунок обоев делался «под ткань» и нередко
обои максимально приближались к имитируемому материалу. Не гнушались бу­мажными обоями даже во дворцах (Останкино, Кусково и др.).
Вот описание Михайловского дворца: «Соседняя с овальным залом малиновая гостиная получила свое название от малинового цвета с золотыми розетками обоев, наклеенных на холст и покрывающих стены... В симметрии с малиновой гостиной с другой стороны овального зала находилась синяя или голубая гости­ная... стены в ней были обиты холстиною и оклеены бумажными обоями голубого цвета с золотыми цветами».

В XVIII веке обои наклеивались предварительно на холст, затем крепились к стене. Этот способ оформления стен обоями несет в себе традиции обивки стен штофом. Вспомним, что в «Мертвых душах» Н. Гоголя у Коробочки «комната была обвешана старенькими полосатыми обоями» (о 1820-х гг.).
В начале XIX века — в 10-х и 20-х годах — обои промышленного производства применяются реже — преимущественно в жилых помещениях (не парадных). В 1829 году «Журнал мануфактур и торговли» сообщал: «С того вре­мени, как найдено удобнейшим стены внутри домов, даже деревянных, штукату­рить, красить и расписывать, бумажные обои мало-помалу стали выходить из упо­требления, и только в летних домах, беседках и у людей недостаточных сохрани­лись... Такая перемена вкуса и обычая привела обойные фабрики в стесненное по­ложение...». Одним из наиболее популярных способов отделки стен становится монохром­ная покраска.
В связи с новой модой появляется принципиально новый тип обоев — и по технологии, и по декоративным качествам. Поскольку главенствующее место в отделке занимает штукатурка, «бумажки» стремятся сделать внешне подобными окрашенной штукатурной поверхности: стены оклеивали бумагой и окрашивали
клеевой краской; они утрачивали орнамент, становясь все более однотонными, особенно в парадных комнатах. «Колера приобретают насыщенность и плотность. Редко применяется в гостиных голубой колер, чаще глубокий, насыщенный тем­но-синий. Зелень кабинетов и спален насыщается до естественного цвета лугов и сочных весенних липовых крон».
Клеевая окраска по бумаге могла быть и орнаментирована — по трафарету. Итак, в 10-х и 20-х годах прошлого столетия наиболее распространенным способом отделки стен в интерьерах деревянных домов рядовой ампирной застройки стала декоративная роспись по бумаге. Это убедительно доказано архи­тектором И. Киселевым в ходе проектно-исследовательских работ. Его коллекция обоев со­держит около тысячи образцов XVIII—XX веков, то есть практически «охватыва­ет весь хронологический диапазон применения бумаги в качестве отделочного ма­териала... большая часть ее поступлений состоит из обоев жилых домов рядовой
застройки Москвы, намечаемых к сносу».
В 1830-х годах получают распространение однотонные фабричные обои, а так­ же возрастает популярность фабричных орнаментированных. К «дорогим» обоям относились обои с очень слож­ным рисунком, когда на бумаге воспроизводились сложные картины и при этом использовалась роспись от руки и приходилось накладывать на один рисунок до несколько сот красок одна на другую.

В 1829 году «Журнал мануфактур и торговли» сообщал: «В деле обоев первое место принадлежат без всякого прекословия царскосельской обойной фабрике ве­домства Его Императорского Величества. Изделия оной богатством, вкусом, чи­стотою отделки и величайшим сходством с дорогими материями не имеют себе равных. Богатые и прекрасные узоры, цвета живые, чистая и нежная печать, вер­нее тень, отличают их от всех так, что они могут сравниться с лучшими иностран­ными».
М. Н. Загоскин в повести «Вечер на Хопре»
(впервые опубликована в 1834 г.) описывает провинциальную усадьбу в Сердоб­ском уезде, территория которого сейчас входит в состав Пензенской области». Автор свидетельствует: «Двое дюжих лакеев, не роскошно, но опрятно одетых, приняли нас из коляски. Мы вошли в обширные сени... Пройдя бильярдную, сто­ловую и две гостиных, из коих одна была оклеена китайскими обоями, мы встре­тили в дверях расписанной боскетом диванной хозяина дома».
Из подмосковных большей популярностью пользовалась Жилкинская обой­ная фабрика, хотя качество производимых ею обоев было ниже царскосельских. И, конечно, помимо хорошо организованных и оснащенных мануфактур су­ществовал целый ряд небольших мастерских. Одну из таких мастерских описыва­ет И. С. Тургенев в повести «Первая любовь». «Дело происходило летом 1833 года. Я жил в Москве у моих родителей. Они нанимали дачу у Калужской заставы... Дача наша состояла из деревянного бар­ского дома и двух низеньких флигельков; во флигеле налево помещалась крохот­
ная фабрика дешевых обоев».
Мать И. С. Тургенева Варвара Петровна жила в Москве на Метростроевской (теперь) улице в деревянном доме с 1839 года. При исследовании дома И. Кисе­лев в служебных помещениях обнаружил под несколькими слоями наклеенные непосредственно на сруб бумажные обои. Рисунок их строгий, геометричный.
laquo;Энциклопедии русского городского и сельского хозяина-архитектора» (она изда­валась в 1837 г. и 1842 г.) сказано: «Внутренние стены также красятся на масле и на клею... первый способ вы­годнее, потому что стены, выкрашенные масляной краской, можно мыть, второй гораздо дешевле, цветнее и красивее. Внутренние стены еще обивают или оклеивают обоями»
Член Союза архитекторов И. А. Киселев, большой специалист по внутренней архитектуре XIX века и большой знаток обоев, был в Тарханах в апре­ле 1990 года. После осмотра барского дома он писал: «За мемориальный период (около 30 лет) характер отделки мог неоднократно меняться коренным образом. Первое время после строительства окантованные стены сруба не отделывались никак, т. е. дерево сруба оставалось открытым. Этот период мог быть весьма продолжительным. На следующем этапе могли клеить обои непосредственно по срубу. Далее могли производить отдельные локальные изменения: ремонт и замену обоев, оклейку обоями в не отделанных до этого по­мещениях. Наличие штукатурки в интерьерах на протяжении мемориального пе­риода — маловероятно. Все стены в доме не могут и не должны быть отделаны в одной технике. Наи­более богатые и нарядные обои — в парадной зоне, это могут быть обои фабрич­ного изготовления, полихромные, с рисунком. Более того, такие обои могут быть только в одной парадной комнате, гостиной или зале, в остальных комнатах — однотонные. Однотонными с бордюрами они могут быть и в жилых комнатах. ...Обои в интерьерах барского дома усадебного типа в первой половине XIX века — наиболее распространенный отделочный материал. Простые обои (не ло­щеные, не насыпные, с небольшим количеством печатных досок) стоили много меньше всех остальных видов отделки, обладая достаточно высокими декоратив­ными качествами».
Итак, какому же виду отделки внутренних стен барского дома отдать предпо­чтение? В настоящее время стены оклеены бумагой и монохромно окрашены. Отделочные работы проведены качественно, на высоком профессиональном уров­не: очень удачно подобраны колера, соблюдены правила сопряжения стен с на­личниками оконных и дверных рам, с плинтусами и т. п. Такой способ отделки стен является одним из самых популярных в первой половине XIX века, то есть вполне соответствует по типологии интересующему нас времени. И поэтому мож­но было бы не говорить об изменении отделки интерьерных стен, если бы не не­
которые обстоятельства. Рассмотрим их.
Как уже говорилось, на мемориальный период никаких документальных све­дений об интерьере барского дома нет. Что было дальше?
В 1845 году умирает Е. А. Арсеньева. Проходит 14 лет. В Тарханы приезжает И. Н. Захарьин-Якунин (это 1859 г.) и описывает барский дом так: «Господский дом... оказался пустым, т. е. в нем в то время никто не жил, но
порядок и чистота в доме были образцовыми, и он был полон мебели той же, ка­кая была восемнадцать лет тому назад, когда в этом доме жил Лермонтов». Управляющий провел Захарьина-Якунина в «те именно комнаты, в которых всегда жил, находясь в Тарханах, Лермонтов. Там, как и в доме же, все сохрани­лось в том виде и порядке, какие были во времена гениального жильца этих ком­нат. В запертом красного дерева со стеклами шкафе стояли на полке даже книги, принадлежавшие поэту... Умирая... бабушка завещала... оставить комнаты поэта в мезонине в том самом виде, в каком они были при его жизни и которые она охра­няла от перемен, пока жила сама. В 1859 году, когда судьба дала мне возможность посетить Тарханы, завет старушки Арсеньевой свято исполнялся еще».
Прошло еще восемь лет, на протяжении которых управляющим Тархан оста­вался Горчаков. Все это время в барском доме никто не жил. При Горчакове в 1867 году — в каком месяце, точно неизвестно, — с дома сняли мезонин. В этом же 1867 году в Тарханах побывал известный в пензенских кругах врач и краевед Н. В. Прозин. Он писал: «Вы... подъезжаете к крыльцу небольшого барского дома... везде густая мура­ва, как бархатным ковром покрыла весь двор. Одноэтажный деревянный дом был прежде с мезонином, но мезонин очень недавно снят и стоит еще неразобранным тут же, на барском дворе... Лермонтов провел здесь немало времени и жил в том самом мезонине, который теперь снят и поставлен на двор... Расположение ком­нат в доме остается и до нынче то же, какое было прежде, когда в нем жил поэт».
Н. В. Прозин посетил Тарханы летом, судя по тому, что цветут кашка, дикий ци­корий, розы и луга буйно зеленеют.
В 1891 году, в канун 50-летнего юбилея со дня гибели поэта, Н. В. Прозин вновь пишет о посещении Тархан: «Несколько лет тому назад я, бывши в селе Тарханах, застал еще в живых старо­го слугу Лермонтова... Старик был уже и тогда дряхл и, кроме того, слеп... Я застал еще в то время в Тарханах целым тот мезонин на доме, где жил Лермонтов. ...Благодаря любезности и просвещенному вниманию управляющего
П. Н. Журавлева, я мог видеть весь дом. Прямо из гостиной, оклееной старинными темно-голубого цвета обоями с золотистыми звездочками, с невысокого балкона мы спустились в сад».
Мы имеем сведения и о других комнатах барского дома. Сноха дядьки Лер­монтова А. И. Соколова Анна Петровна Кузнецова рассказывала: «Барский дом был с мезонином, как и теперь. Стены его были бледно-желтые, крыша зеленая, а колонны белые... Мезонин из-за ветхости сносили, но потом восстановили в том же виде, как и прежде. ...Комната Михаила Юрьевича была оклеена желтыми обоями, и в ней был ка­мин; мебель в ней стояла желтого цвета, обшитая желтым шелком. ...В гостиной были две печи из белого изразца, а пол был разделан под паркет; стены в ней были обиты бордовыми обоями... Стены зала были оклеены светлыми обоями, и висела люстра со стеклянными подвесками».
В. А. Корнилов — будучи директором — в первом путе­водителе по тарханскому музею-усадьбе писал: «Реставрация барского дома... была произведена в 1936 году, и в ее основу были положены показания старо­жилов села Лермонтове и тексты поэта».
...
В эпоху позднего классицизма (русского ампира, в стиле которого построен барский дом) каждое помещение окрашивалось своим, только ему присущим колером: зал был, как правило, светлым, по аналогии с фасадом — желтых, палевых, бланже­вых тонов; комната хозяйки (кабинет — спальня) — зеленым; гостиная была чаще всего синей или голубой; если гостиных было несколько, следующие могли быть розовой, малиновой, лимонной.
...
Обратимся к текстам М. Ю. Лермонтова, в которых есть сведе­ния об интерьерах — из романов «Вадим» и «Княгиня Лиговская» и из поэмы Сашка».
Роман «Вадим»: «В гостиной стояла свеча; эта комната была совершенно отде­лана во вкусе XVIII века: разноцветные обои, три круглых стола, перед каждым небольшое канапэ...» И далее: «Он (т. е. Юрий.— В. У.) остался дома, бродит по комнатам, ищет рассеянья, обрывает клочки раскрашенных обоев». «Она (комната Печорина.— В. У.) была вместе и кабинет и гостиная... свет­ло-голубые французские обои покрывали ее стены... лоснящиеся дубовые двери с медными ручками и дубовые рамы окон показывали в хозяине человека порядоч­ного...».

Все было тихо в доме. Облака
Нескромный месяц дымкою одели,
И только раздавались изредка
Сверчка родного жалобные трели,
И мышь в тени родного уголка
Скреблась в обои старые прилежно.

В трех текстах М. Ю. Лермонтова — обои. В первом случае это «разноцветные обои» во вкусе XVIII века в доме богатого провинциального помещика Палицына; во втором — это «светло-голубые французские обои» в комнате петербургского щеголя-офицера, в третьем — «обои старые» в доме возлюбленной Сашки, героя поэмы, девицы среднего сословия.
Какой же можно сделать вывод из всего вышеизложенного?
Первое: исходя из типологии, в барском доме может быть окраска (масляная или клеевая, монохромная или по трафарету); могли быть обои бумажные фабрич­ного изготовления (монохромные и орнаментированные). Любой из этих видов отделки будет соответствовать эпохе.
Второе: мы имеем свидетельства в пользу обоев. И не имеем таковых в пользу других видов отделки. Эти сведения, конечно, не есть документ на мемориальный период, но мы не можем, мы не имеем права пренебрегать ими, ибо у нас так мало сведений об убранстве, архитектуре, отделке барского дома, что любую, пусть са­мую малую крупицу, хоть немного приближающую нас к эпохе Лермонтова, мы должны беречь, хранить и использовать в работе.
В.П. Ульянова,
"Тарханский вестник" №1, 1993 год, л. 15-25



















Материалы:
1. Д. Благово. Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком. Л., Наука, 1989
2. Т.М. Соколова, К.А. Орлова. Глазами современников. Русский жилой интерьер первой трети XIX века. Л., Художник РСФСР. 1982
3. С.Т. Аксаков. Собр. соч. в 4-х т. М., 1955, т. 1
4. Н.В. Гоголь. Собр. соч. в 4-х т. М., Правда, 1952. т. 3
5. Журнал мануфактур и торговли. СПб. №6, 1829
6. А. Киселев Обои XVIII—XIX веков. — Декоративное искусство СССР, 1979, №4
7. М.Н. Загоскин. Избранное. М., Правда, 1988
8. И.С. Тургенев. ПСС, т. 9. М.—Л., 1965
9. Энциклопедия русского городского и сельского хозяина-архитектора СПб., ч.1
10. И.Н. Захарьин-Якунин. Белинский и Лермонтов в Чембаре. (Из моих записок и воспоминаний). — Исторический вестник. 1898, кн. 3
11. Архив музея. Материалы к истории Тархан; оп. 1, ед. хр. 75
12. П.А. Висковатов. Михаил Юрьевич Лермонтов. Жизнь и творчество. М., Современник, 1987
13. В. Корнилов. Музей-усадьба М.Ю. Лермонтова. Гослитмузей, 1948
14. М.Ю. Лермонтов Собр. соч. в 4-х т. М., Художественная литература, 1976, т. 1,
Tags: 6.1 - "деревянный ампир", Пензенская область
Subscribe

  • Дом со львами в Староконюшенном переулке

    Особняк В.С. Филимонова в Староконюшенном переулке Этот небольшой особняк в Староконюшенном переулке больше напоминает театральную декорацию, чем…

  • Дом Наркомфина

    Есть проекты, реализация которых является некой "приметой времени" и беспроигрышной темой для любой светской беседы. Москва видела много…

  • Первая военная гошпиталь

    5 июня (25 мая по ст.ст.) 1706 года, в истории отечественной медицины произошло, без преувеличения, одно из наиболее знаменательных событий. В этот…

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment