Борисоглебский монастырь, Ярославская область. Часть первая. ЦИТАДЕЛЬ.

…Под ярославским небом, в самом сердце России - чуть в стороне от торных дорожек Золотого Кольца - смиренно расположился, скромно находясь в тени грандиозных памятников Ростова Великого, великолепнейший архитектурный ансамбль монастыря-крепости в поселке Борисоглебский, сложившийся в период с 1520-х до 1690-х годов, сохранивший традиционные черты национального русского зодчества допетровской эпохи. Незаслуженно обойденный вниманием туристов и паломников, после переворота 1917 года разделивший свою территорию между филиалом Ростовского краеведческого музея и муниципальными конторами поселка Борисоглебский - нынче окончательно вернулся в лоно РПЦ, и по этому случаю в 2015 году подвергся такой долгожданной, но такой бестактной реставрации, стершей яркую индивидуальность древней архитектуры, что, кажется, лучше бы её вообще не было…

В Борисоглеб я приезжаю часто – настолько часто, что собрала коллекцию снимков, вместе с архитектурой запечатлевших и знойную тишину июля, и сумрачную ноябрьскую морось, и неожиданное для конца марта снежно-морозное безмолвие) Борисоглеб - разный. Здесь, будучи один, не ощущаешь себя одиноким. Будучи отягощен сонмом мрачных мыслей – непременно получишь ответ и подсказку. Будучи в нравственном смятении – обретёшь крылья. Итак…

Название поселка Борисоглеб официально имеет хвостик  “-ский”. Но я ни разу ни от одного аборигена не услышала полного наименования. Борисоглеб – и всё тут. Это местная всеобщая манера – укорачивать имена собственные. Двойные названия теряют одну из своих половинок  (Поречье остаётся без Рыбного, Переславль – без Залесского), а длинные – сокращаются (Авраамиев монастырь превратился в Абрамов). Я не стала сопротивляться, в конце концов, краткость – сестра таланта. (Верхний снимок - южная стена монастыря и Сергиевская надвратная церковь, 1680-е годы. Нижний кадр - на переднем плане четырехугольная фланговая башня западной стены, правее - купола Сергиевской церкви.)

  Борисоглеб  как населенный пункт на карте России - обычная деревня. Чем здесь зарабатывать на жизнь и как выживать суровою зимою – лично мне совершенно не понятно. Если в Ростов Великий (расположенный в 20 км от Борисоглеба) хотя бы привозят туристов (и очень много иногородних на личных авто, это по номерам заметно – на выходных население за счет приезжих увеличивается в полтора раза), о нём практически каждый где-то мельком вполуха слышал – то про Борисоглеб лично я узнала, лишь купив карту Ярославской области и целенаправленно раскапывая исторические сведения о Ростове. Про удивительный монастырь, по всем признакам, вообще знают единицы. Не удивлюсь, что бОльшая часть жителей-борисоглебцев воспринимает это мрачное сооружение лишь как привычную деталь местного пейзажа. (Следующий кадр - та же фланговая башня западной стены с иного ракурса)

История возникновения каждого монастыря – это отдельная легенда. Как правило, любой монастырь начинался с нескольких деревянных рубленных  изб-келий, окружающих невысокий деревянный же храм где-нибудь в лесной чаще или на пустынном берегу водоёма. Борисоглебский монастырь основали два брата, старцы-отшельники Феодор и Павел – первый пришел на Ростовскую землю из Новгорода Великого и поселился в лесной чаще, второй присоединился три года спустя. Указать место для постройки храма и разрешить устроение монастыря они попросили преподобного Сергия Радонежского (зачинателя-инициатора массового строительства монастырей по глухим, незаселенным землям России, своего рода церковной колонизации новых территорий, способствовавшей расширению границ государства и усилению его мощи). Знаменитый русский подвижник-чудотворец привел отшельников на берег лесной реки Устье – случилось это, согласно летописи, в 1363 году, с того момента ведет историю Борисоглебский монастырь. (К слову, сам Сергий родился и вырос в селе Варницы, в 4 км от Ростова Великого, в этом селе есть монастырь его имени, очень нуждающийся в помощи в наши дни). Постепенно к Феодору и Павлу присоединилось еще несколько человек (не отказывали никому – в лесной чащобе в одиночку не проживешь, всем рабочим рукам были рады), и монастырь, обнесенный забором (сплошь деревянный), мог уже вести самостоятельное хозяйство. К намоленному месту стали приходить окрестные крестьяне (в церкви всегда стекался народ) – приносили пожертвования, а кое-кто стал потихоньку переселяться под стены монастыря. Так монастырь стал обрастать крестьянскими дворами, которые ставились на месте вырубленного леса. Слободы росли, земли вокруг распахивались и засеивались. В средневековой Руси монастыри являлись своего рода ”деревнеобразующим предприятием”. Если бы не масштабная монастырская колонизация 14 века, мы бы сейчас не досчитались доброй половины деревень и городов в Центральной России. (Следующий кадр - пруд у западных стен, на месте когда-то существующего здесь ручья, притока реки Устье)

В эпоху Рюриковичей окруженные крепостными стенами монастыри на окраинах страны служили в первую очередь для обороны. Монастырям принадлежали крупные финансовые и земельные ресурсы, в мирное время служившие мощными рычагами влияния. Не единожды члены царствовавшей династии использовали монастыри в качестве укрытия от преследования врагов в ходе фамильных распрей. Иоанн Грозный жаловал в обители громадные средства на помин душ убиенных им же самим нескольких тысяч бояр, князей, воевод и членов их семей, также монастырям отходило и конфискованное имущество казненных.
  Влияние Борисоглебского монастыря на ход отечественной истории в период Смуты трудно переоценить, он оказался в самой гуще трагических событий, вместе с Ростовом Великим подвергшись в годы хаоса и безвластия разорению и разграблению разбойниками всех мастей, тем не менее продолжая осуществлять свою главную духовную миссию, воодушевляя русских дружинников на подвиги, поднимая боевой дух для борьбы с недругом  – молодому князю-воеводе Михаилу Скопину-Шуйскому, стремительно продвигавшемуся к захваченной поляками Москве, зимой 1610 года от иноков монастыря был отправлен крест с благословлением и наказом победить врага (иноземцев из столицы удалось выбить, правда, лишь на полгода). И именно к Борисоглебским насельникам летом 1612 года, перед освободительным (и окончательным) походом на Москву против польских интервентов, пребывая в смятенных думах после известия об измене казацких атаманов, на помощь которых он рассчитывал, обратился за советом, духовной поддержкой и напутствием князь Дмитрий Пожарский, ополчение которого в ту пору находилось в Ярославле. Для предков наших небесное заступничество значило очень многое – вдохновляло на победы, придавало уверенности в своих силах, сплачивало.

В дальнейшем пришедшие на трон в 1613  году Романовы продолжали поддерживать монастырь щедрыми вкладами, а постригавшаяся в монахи знать жертвовала обители свои сбережения и земельные угодья. К моменту выхода в 1764 году Манифеста Екатерины Второй о секуляризации монастырских земель, Борисоглебская обитель скопила громадные средства как в денежном, так и в имущественном эквиваленте, и вполне могла себе позволить каменное строительство на широкую ногу. Все отдельно стоящие сооружения и мощнейшие стены были построены именно до 1764 года. В более поздние периоды производился либо ремонт, либо перестройки, либо пристройки к уже существующим зданиям. (На следующем снимке - стены и башни западной части монастыря.)

Каменное строительство в монастыре велось в два этапа, с полуторавековым перерывом – в 1520-х и в 1670-1690-х годах, благодаря чему в камне запечатлелись черты, присущие архитектурному стилю соответствующей эпохи. Архитектура “первой волны” включает в два каменных храма – Собор Бориса и Глеба (1524 г) и Благовещенскую церковь (1526 г) (оба сохранились), 2 корпуса настоятельских покоев (сохранились), просфорный корпус (пекарня, сохранилась) и кельи первых насельников. (после нескольких перестроек сохранились лишь стены, да и те в катастрофически руинированном состоянии). “Вторая волна” застройки проводилась с особым размахом. До конца 17 века монастырь занимал четверть от нынешней территории, обнесенный деревянными стенами, имевшими и в плане неправильную искривленную линию – постепенно ветшавшими и уже переставшими соответствовать возросшему статусу обители. Новые мощные каменные стены с двумя проездами и надвратными храмами над ними (южный Сергиевский 1680 года и северный Сретенский 1690-х годов) стали строить, начиная с 1670-х годов, приступив к работам с южной оконечности монастыря и придерживаясь иной планировки, расширив и выпрямив пространство до почти правильного прямоугольника. Старые каменные здания 16 века оказались в центре, в итоге внутри обители образовалось большие пустынные участки, на которых были разбиты сад, огород, высажена кедровая роща, выкопаны пруды. Кроме того, увеличившаяся внутренняя территория позволила в 1690 году поставить звонницу. Простора в монастыре много и поныне, но в темное время суток, особенно в холодную пору, думаю, здесь не слишком уютно. На снимке - северная стена монастыря, 1690-е годы, справа граненая угловая дозорная Максимовская башня, слева Сретенская надвратная церковь, 1690-й год, заметен уклон к востоку - монастырь строился на вершине холма.

Мощный крепостной периметр грамотно обустроен по всем правилам фортификации и в плане имеет почти прямоугольную форму – сложный рельеф местности не позволил выправить четкие прямые углы. Общая длина стен - 1040 м,  высота варьируется от 10 до 12 м, толщина доходит до 3 м. 14 башен - от 25 до 40 метров в высоту. Если разделить общую длину стен (1040 м) на расстояние между двумя соседними бойницами верхнего боя (1,5 м), обнаружим,  что одновременно отстреливаться от неприятеля могли как минимум 693 человека, это пара батальонов. Численность монашеской братии никогда здесь не превышала 80 человек, значит, рассчитывали на подмогу окрестных жителей и подкрепление со стороны. На снимке - круглая угловая северо-западная башня (1690 г).

Северо-западная часть стены (на следующем фото) отличается от всего остального периметра. На этом единственном участке присутствуют машикули - выступы стены с бойницами по верхнему краю. Кроме как здесь, его нигде больше нет (как нет и контрфорсов), из чего следует вывод, что вся стена строилась разными мастерами в несколько этапов, что неудивительно, учитывая размах строительства. Справа - Сретенская надвратная церковь, северный вход в монастырь, вся северная часть строилась в 1690-х годах. Западная стена монастыря со стороны Ростовского шоссе – очень живописное сочетание неприступной цитадели с зеркалом озера. Контрфорсы здесь - не декоративный элемент, а насущная необходимость: фундамент стоит на узкой земляной перемычке меж двух водоёмов, небольшой своей частью пруд уходит внутрь крепостных стен - в этом месте очень высок уровень грунтовых вод.

  Укрепления включают четыре угловые башни - каждая отлична от другой как формой (круглые или многогранные), так и верхним покрытием (шатровое или купольное). Круглая одна, северо-западная, выходящая на озеро - купольное глухое покрытие без смотровой площадки, но зато у неё единственной в нижнем ярусе вместо пушечных бойниц расположены окна (довольно непрактично с оборонительной точки зрения).


Юго-западная шестигранная башня и прясло южной стены, 1680-е гг. Если на идеально ровных (не зацепиться) стенах три ряда бойниц - то на угловой башне их целых пять во все четыре стороны! Врагу точно не поздоровится! Три нижних - для тяжелой артиллерии, самая верхняя - ружейная, вторая сверху - для подножного боя, прямо по головам тех, кто уже достиг башни снаружи.
Сплошной цельный контрфорс (на следующем кадре), поддерживающий откалывающуюся  от стен юго-восточную тоже шестигранную башню, подведен в 1787 году – «у наугольной большей башни, которая с фундамента весьма опасна, от коей и на оградной стене сделались большие опасные расселины”. Знать,  весьма старинная та трещина, по которой происходит излом.



Угловая гранёная северо-восточная башня (предыдущий кадр) с шатровым покрытием - Максимовская - самая высокая из всех, наверху устроена смотровая площадка для тех, кто не только любопытен, но и в состоянии на неё взобраться. 38 метров - это, скажу я вам, сильно! Смотровая эта башня находится в ведении музея - заплатили мы за всё удовольствие 250 рублей (на дворе 2011 год, музея на территории монастыря нет с 2014 года, доступ на стены сейчас закрыт - Прим.авт.). Димитриевский монастырь Ростова, рядом с которым мы живем (лето 2011 г мы провели в Ростове Великом - Прим.авт.), тоже имеет смотровую площадку, попасть на которую можно значительно дешевле - 50 рублей на двоих вместе с фотосъемкой. Вот вам и музей...

Панорама Борисоглебского монастыря с 38-метровой высоты. Древние здания - словно на ладони, это первые каменные храмы обители. Слева - гранёные апсиды Борисоглебского Собора (1524 г). Первоначальный облик храма существенно искажен перестройкой 1778 - 1780 годов, в ходе которой надстроили барабан, заменили шлемовидную главу на ”луковичную с перехватом” меньшего в сравнении с барабаном диаметра, а  позакомарное перекрытие, завершенное десятью кокошниками,  заменили на более практичное четырехскатное – осуществляемые повсеместно перестройки древних зданий отнюдь их не украшали. В центре - изящная главка Благовещенской церкви (1526 г), с пристроенными правее настоятельскими покоями (первый этаж построен в 1520-х годах, второй надстроен в 1690-х), эти два здания в 19 веке объединены воедино, но внутри не имеют общего перехода - одно из окон алтаря попадает в интерьер настоятельских покоев. В начале 16 века строительство в монастыре велось под руководством Григория Борисова - зодчего, оставившего после себя большой след в истории средневековой русской архитектуры.

А вот здесь уже страшно. Вид на восточную стену монастыря со смотровой площадки самой высокой Максимовской башня Борисоглебского монастыря, 38 метров над землей на маленьком пятачке под ногами, мама родная... Опасная лестница, с которой так и норовит соскользнуть нога. Как они здесь бегали раньше, с ума сойти! И вообще, здесь абсолютно всё - деревянное, натуральное, на гвоздях и шурупах, которые имеют обыкновение выскакивать из своих гнезд!.. Но - 15-километровый обзор окрестностей, это очень сильно, для фотографа - так просто сказочное место, только бы меня не сдуло ветром отсюда. Вообще, если на каком-то любопытном объекте имеется возможность подняться над землей - не раздумывая, за любые деньги, оно того стоит. Мир сверху совсем другой - исчезают многочисленные мелочи, большое видится на расстоянии.

А вот кому совсем не страшно - так это крылатым созданиям на шпилях. Отводят беды от обители, издалека замечают неприятеля, укрывают крыльями от напастей, стерегут покой. Шпили фланкирующих башен по обеим сторонам Сретенской надвратной церкви, над северными, или Водяными, воротами. И леса повсюду и окрест...

Сретенская надвратная церковь (1690 г) над северным въездом в монастырь (виден прямоугольный в плане алтарь), бывшими Водяными воротами. Река Устье давно изменила русло, и теперь за этими воротами (справа на снимке) торговая улица поселка Борисоглебский с сохранившейся булыжной мостовой. Магазинчики лепятся прямо к подножию монастырских стен (торговые лавки были построены в 19 веке на средства монастыря и сдавались местным купцам в аренду). Суматошное рыночное мельтешенье на фоне невозмутимых каменных свидетелей прошлого.

Фланговая башня восточной стены, стоит на склоне холма прямо над автотрассой Ростов-Углич. Невозможно, наверное, выстроить на пересеченной местности периметр, высотой в 10 метров, который бы сохранился в целости на протяжении трёх веков. Стена имеет видное невооруженным глазом серьезное отклонение от вертикали. Плюс вмурованные башни, фундамент которых тоже ведет себя непредсказуемо и живет своей жизнью. Результат - вот такие 10-метровые трещины. Вверху шириной, наверное, в кирпич, не меньше.

Арки устроены по всему периметру стен, утоплены вглубь на треть толщины. Функциональность их состоит в следующем. Во-первых, экономия строительных материалов. Во-вторых, эффект зрительного увеличения внутреннего пространства (которого, кстати говоря, в монастыре и без того с избытком, территория заполнена постройками едва ли на треть). И в-третьих, стены приобретают любопытную акустическую особенность - все внутренние звуки резонируют (отражаются) от арок, оставаясь таким образом внутри пространства монастыря, наружу из-за стен не доносится ни шепота, ни слова.

Бойница "мушкетного"  (верхнего) боя для ведения ружейного огня. Расположены через каждые полтора метра по всему периметру.

Верхняя часть фланкирующих башен у въездных ворот. Три бойницы "мушкетного" боя и две - среднего боя, “варницы” - от слова "вар" ("кипяток"), отверстия с наклонными стенками, позволяющие обстреливать пространство непосредственно у подножия стен, а также лить кипящую смолу или воду прямо на головы нападающих. Жестоко - но действенно, а потому что нечего было сюда вообще лезть.

Бойница нижнего (”подошвенного”) боя  в трехметровой стене, предназначена для установки пушек и иной артиллерии, эстетично украшенная (каждая, прошу заметить!) вот таким полукруглым валиком. Вообще монастырь поражает множеством подобных симпатичных мелочей, ну спрашивается, какая польза от всей этой эстетики, если речь идет об оборонной мощи? Ан нет - соблюдены как законы фортификации, так и добавлены элементы строгой красоты большинству деталей. Монументальное сооружение-крепость от этого приобретает дополнительный шарм.

Здесь всё так и выглядело на протяжении трехсот лет. Под этими стенами ни разу не стоял иноземный захватчик -  после 1700 года военные действия Россия вела уже на других своих рубежах, далеко отсюда. Стены же охраняли архитектурный заповедник, к изучению которого изнутри мы сейчас и приступим.

На территорию обители можно войти с двух противоположных сторон. Южный фасад (он на фото, знаменитая Борисоглебская южная галерея, 1680 год) выглядит значительно опрятнее и торжественнее северного, загаженного, почерневшего и затоптанного. Северные ворота (через которые внутрь монастыря попадает подавляющее большинство посетителей) выходят в поселок, южные (значительно реже используемые) смотрят на лес (точнее, на то, что когда-то было сосновым бором). Над обоими воротами возведены храмы, архитектура самих ворот и галерей над ними тоже одинакова - их строили почти одновременно, с перерывом в 10 лет. С обеих сторон широкие и на первый взгляд довольно беззащитные проезды охраняются мощными фланкирующими башнями с четырьмя рядами бойниц. Грандиозное это зрелище выныривает неожиданно, и сочетание грациозных полукруглых перекрытий, окошек, рельефных узоров с объемными неприступными башнями производит очень сильное впечатление на неподготовленного зрителя.

Кадр катастрофически двухмерен. Здесь настолько бело и морозно, как в марте никогда быть не может. Но это - март. Здесь настолько тихо, что звенит в ушах от непривычного отсутствия всех звуков. Но каждые четверть часа тишину нарушают колокола на монастырской звоннице - и невозможно забыть о ходе времени. Снежная тропа к монастырю, в маленькой деревне, посреди огромной страны, дорога, которая должна быть у каждого хотя бы раз в жизни…
                                      (Продолжение следует...)
Мне довелось бывать в этих краях еще в классические советские времена.
Все выглядело именно так, как на Ваших фотографиях. Внутри никого и тишина.
Погуляли, все посмотрели.
Не помню уже - но возможно, что успел порисовать, благо видов внутри предостаточно ))
Бестактная реставрация, стирающая яркую индивидуальность древней архитектуры - это трагедия наших дней.
Да, про такие рестаВРАЦИИ, а их с каждым годом становится все больше, хочется сказать - лучше бы их вообще не было ....(((
В 2011 году, с которого началось моё знакомство с Борисоглебом, музей в трех зданиях монастыря еще был - остатки Советской власти цепко держались) И честно говоря, не особо эта власть и заметна была - старину, тишину и благодать совсем не портила и не уничтожала.
В Советские времена реставрировали неспешно, но - на совесть! Это была настоящая научная реставрация, и большинство архитектурных комплексов на ней и держится до сего дня. А уж ходить , бродить по монастырям в те годы была благодать, да еще полазить по стенам можно было.
В наши дни, когда чуть ли не вся древнерусская архитектура отдана во владение религиозным организациям, все изменилось до наоборот. Везде барьеры, запреты, даже фотографировать кое-где не разрешают ((
Не стоит пугать наших читателей - не везде и не всё еще так плохо:))) Да, кое-где на совсем ненаучно-реставрационных строительных лесах и узбеков-работяг видно, а 2/3 внутренней территории особо посещаемых паломниками и туристами монастырей, как правило, обнесены оградой с предупреждением "Посторонним В." Но чем дальше от столицы - тем порядки демократичней, народ - доброжелательней и проще, в том же Борисоглебе меня никто не прогнал с запрещенной для доступа территории - оттуда ракурс съемки очень удачный был) По разному повсюду - как повезет.
Потрясающий монастырь - такая мощь в этих крепостных стенах и башнях!
Спасибо за рассказ!
Русские зодчие умели произвести сильное впечатление - даже на бывалых путешественников))