Людмила (stapelia2784) wrote in architectstyle,
Людмила
stapelia2784
architectstyle

Categories:

Добрословбодская улица. Часть 1.

                      Доброслободская улица. Часть 1.

        Старые названия частей улицы: Доброслободский переулок (XVIII век), по находившейся в этой местности Доброй слободе, и Чечёрский переулок (конец XIX века), по реке Чечёре, на месте русла которой  он возник. Позже на месте этих двух переулков образовалась Доброслободская улица.


  В XIX веке Доброслободский переулок, начинавшийся от Разгуляя, оканчивался у Денисовского переулка. Чуть восточнее, позади первой линии дворов, протекал ручей Чечёра,  или Ольховец, правый приток реки Яузы,  вытекавший из Красного пруда.  Ручей пересекал Денисовский переулок на месте нынешнего пересечения с Доброслободской, и далее тёк строго на юг по трассе нынешнего Елизаветинского переулка.

     Здесь была Басманная слобода и проходила дорога от Кремля в Покровское - царское имение, построенное еще Алексеем Михайловичем Романовым (1629-1676) и особо любимое его правнучкой императрицей Елизаветой Петровной (1709-1762). Вдоль дороги и жили басманники — так называли и дворцовых пекарей, стряпавших казенный хлеб «басман», и ремесленников, которые "басмили", то есть делали узоры на металле и коже.
     Эта местность известна как Разгуляй с XVII века. Название закрепилось за местным кабаком. Этот отдаленный столичный трактир был очень популярен среди самых бесшабашных московских кутил и гуляк. Кабак появился здесь уже в конце XVII в., а "казенный питейный дом, называемый "На Разгуляе", был открыт в 1757 г. Предполагают, что кабак, просуществовавший до 1860 года, находился по одной из версий на месте дома № 38 по Старой Басманной.

      После революции в доме были устроены коммуналки, вот как одну из них в своих воспоминаниях описывает Додин В.З., живший в этом доме - "Мы вселились в гробовидную комнатку в коммуналке дома на Разгуляе! Семьдесят шесть соседей, одно сортирное очко, один водопроводный кран, – сообщила Бабушка, когда мы вошли в наше новое жилище" и далее -  "комнаткой я был доволен: ее два окна в “широком” торце выходили на мою площадь Разгуляй; левое – на дворец Мусина-Пушкина и на начало Доброслободского переулка, правое – на магазины противоположной стороны и на угол меж Басманными, с почтой и кафе".
     По другой версии кабак находился на пустыре между Н. и Ст. Басманных (сейчас тут установлен памятник).
     Дом № 1\2. (сейчас дом числится по Спартаковской улице дом №2к1). В середине XVIII века, при императрице Елизавете Петровне, обширный земельный участок между нынешней Спартаковской улицей и Доброслободским переулком принадлежал приближенному царицы Дмитрию Андреевичу Шепелеву, генерал-аншефу и гофмаршалу, строителю петербургского Зимнего дворца.

    В 1776 году усадьба перешла к Мусиным-Пушкиным, которые тот час же взялись за ее перестройку. Раньше архитектором этого дворца считался М. Ф. Казаков, но не "Архитектурными альбомами", созданными трудом самого зодчего, ни архивными документами это не подтверждается. Известный краевед и историк Нина Молева считает архитектором дома А. Менеласа, в любом случае строитель этого здания был выдающимся зодчим.

    Трехэтажный особняк поставлен на рельефе, слегка повышающемся к площади. Верхние парадные этажи главного фасада, обращенного к Разгуляю, выделены высоким восьмиколонным портиком нарядного коринфского ордера. В треугольник фронтона раньше был вписан герб владельца особняка. Поднят портик на монументальную аркаду. Замковые камни в средней части арок, и изящная балюстрада между колоннами подчеркивает торжественность архитектуры дома.

   Особую выразительность имеет силуэт здания с востока, от Бауманской площади.
   Романтический акцент особняку придает изящная колоннада полуратонды на срезанном углу дома. Именно эта часть здания заключает в себе объем стоящих на месте усадьбы древних палат, построенных в начале XVIII века.

   И так, чем же был знаменит дом, владельцем которого стали супруги Мусины-Пушкины - граф Алексей Иванович и графиня Екатерина Алексеевна, урожденная княжна Волконская.
   В книге "Боярские дворы" Нина Молева пишет: "Алексей Иванович был знаменитым археографом, собирателем древних рукописей, к тому же президентом императорской академии трех знатнейших художеств. Свои сокровища Мусин-Пушкин никогда не скрывал, всегда стремился сделать доступными для всех желающих. Достаточно сказать, что «История государства Российского» Н. М. Карамзина была во многом написана на документах, собранных Алексеем Ивановичем. Дворец на Разгуляе стал для великого историка неисчерпаемым кладезем первоисточников — он постоянно работал в нем.
Занимая должность обер-прокурора Синода, Мусин-Пушкин черпал материалы из архивов монастырей и епархий. Он купил все бумаги, касавшиеся Петра I, из собрания известного историка Крекшина. Во многих городах Алексей Иванович держал постоянных комиссионеров для немедленного приобретения появлявшихся редкостей. Ему удалось открыть и издать "Слово о полку Игореве", древнейший список так называемой Лаврентьевской летописи, завещание Владимира Мономаха, "Русскую правду, или Законы великих князей Ярослава и Владимира". Список его публикаций и исследований бесконечен".             

     В пожар 1812 года в этом доме погиб подлинник "Слова о полку Игореве", как и большинство древностей из коллекции Алексея Ивановича.
   В этом доме также жил сын Алексея Ивановича Владимир, член Северного общества декабристов. Не принимавший непосредственного участия в событиях на Сенатской площади, Владимир Алексеевич отделался сравнительно легким наказанием - в 1829 году он был переведен на Кавказ. По дороге к новому месту назначения молодой Мусин-Пушкин случайно встретился с давним своим знакомцем - А. С. Пушкиным, по собственным словам, "сердечно ему обрадовался", и дальше приятели продолжили свой путь на Тифлис в коляске Владимира Алексеевича.
               
   Несмотря на длившееся уже несколько лет следствие по делу декабристов, Мусин-Пушкин недавно женился на редкой красавице Эми́лия Ка́рловна Шернва́лль, оказавшейся музой сразу трех поэтов — самого А. С. Пушкина, П. А. Вяземского и М. Ю. Лермонтова.

   Приговор следствия не только лишил младшего Мусина-Пушкина возможности продолжать службу в гвардии, перевел в пехоту и действующие части, но и запретил въезжать в Петербург. Единственным доступным местом жительства для него стала Москва, но к концу 1820-х годов дворец на Разгуляе семье уже не принадлежал.
   В начале XIX века усадьбу продали. До революции здесь размещалась 2-я московская гимназия. Уже в середине XIX века здесь учатся будущие выдающиеся ученые: геолог А. П. Павлов, химик И. А. Каблуков, астроном А. А. Белопольский, зоолог Н. В. Насонов. В те же годы инспектором гимназии был поэт Л. А. Мей, у которого в том же здании собирался кружок великого драматурга А. Н. Островского. В кружок входили поэт и переводчик Н. В. Берг, актер и рассказчик И. Ф. Горбунов, актер Малого театра Пров Садовский, скульптор Н. А. Рамазанов, поэт А. Григорьев, заглядывал поэт А. А. Фет.

   В советское время в бывшем дворце находились красноармейский клуб, Индустриально-педагогический имени Карла Либкнехта и (с 1943 г.) Инженерно-строительный институты.

   В подвале дома сейчас расположена лаборатория гидравлики, в которой можно искусственным путем вызвать цунами, но знамениты эти подвалы тем, что еще до середины 80-х годов 20 века ее стены простукивали энтузиасты-кладоискатели в надежде найти сокровища из коллекции графа.
  Еще этот дом называют - Брюсов дом. Представитель знатного шотландского рода, ближайший сподвижник Петра I, генерал-фельдмаршал Яков Вилимович Брюс был одним из образованнейших людей России, владел крупнейшей библиотекой в полторы тысячи томов, а его "кабинет курьёзных вещей" влился в фонды кунсткамеры Академии наук.
А главная достопримечательность дома – доска-трапеция, напоминающая по форме крышку гроба, между окнами второго этажа. Когда-то на ней были выбиты очертания неправильного креста, названия месяцев года, цифры, астрологические символы и другие непонятные знаки, в середине был вставлен стержень. Это мистические солнечные часы, сделанные жившим при Петре I знаменитым магом и чародеем графом Яковом Брюсом. Считается, что Брюс их делал по заказу хозяина дома, который к моменту окончания работ умер. Его наследники над обещанными свойствами часов (они якобы должны были предсказывать хозяину судьбу и события) просто посмеялись. И Брюс проклял часы, завещав им показывать только плохое. Говорят, проклятье не раз сбывалось (перед обеими мировыми войнами и революцией) – тогда камень доски становился кроваво-красным. А еще порой на ней проступает изображение белого креста, якобы указывающего на место, где чародей спрятал клад. Правда, искать клады молва не рекомендует – это небезопасно, их охраняет призрак Брюса.

И даже Гиляровский, рассказывая о своем первом приезде в Москву в октябре 1873 года, посчитал нужным привести такую сценку:  - "Большой фонарь освещает над нами подобие окна с темными и непонятными фигурами.
- Это Разгуляй, а это дом колдуна Брюса, - пояснил старый москвич".
   Напишет дядя Гиляй потом за долгую свою жизнь сотни очерков и рассказов о Москве, станет ее истинным летописцем, раскопает множество тайн городской старины и нигде больше и словом не обмолвится о том, что дом на Разгуляе принадлежал Брюсу. Но тем не менее, перепечатывая в сборниках этот рассказ, оставит в нем и старинную легенду, услышанную ночью на занесенной снегом московской улице. Потому что такой ему впервые увиделась Москва: пустынная площадь, удары колоколов с Басманных и Ольховца, огромный дворец, поднявшийся над деревянными домишками с палисадниками и в первый раз услышанное имя колдуна Брюса…
   Днем, особенно в солнечную погоду, народ стекался на площадь регулярно. Стояли в почтительном отдалении от парадных дверей дома, поглядывая на диковинку - солнечные часы.
   Внучка графа - княгиня Софья Мещерская вспоминала: - В полдень на Разгуляй приходили со всего города часовщики - выверять время.
   На самом деле, учитель детей Мусиных-Пушкиных, аббат Сюрюг, настоятель Французской церкви в Москве, сооружает на дворце солнечные часы, которые были сняты с фасада только в 1920-х годах. Но легенда о Брюсовом доме жива и по сей день.
   Следующий одноэтажный дом за дворцом Мусиных-Пушкиных, стоящий по Доброслободской улице (сейчас числится по Спартаковской улице дом №2к5) – один из  флигелей усадьбы, которая включала в себя здания служб, флигеля, обширный сад и пруд.
   Вид со стороны двора на один из флигелей усадьбы.

    Уважаемый ([info]dnevnik_petrova) пишет: "В Доброслободский переулок выходил только один флигель, а два других прятались во дворе. Все они были 2-этажными по 4 квартиры в каждом флигеле. Весной и во время сильных дождей вода текла за наш флигель и возникала огромная лужа - предмет нашего восторга. Помню,как однажды в ней топили клетку с пойманной крысой и она пронзительно кричала. Фасады домов во дворе были увиты диким виноградом, а между первым и вторым флигелем росли огромные тополевые деревья. В начале лета весь двор утопал в тополевом пухе. Под окнами были разбиты небольшие полисаднички, где рос золотой шар. Под нашими окнами тоже был такой полисадник, где росла огромная дикая яблоня с кислыми, но съедобными плодами".
    Вид на этот же флигель со стороны Доброслободской улицы.

    Еще один флигель сохранился во дворе в реконструированном виде - дом № 2к6.


Продолжение. Часть 2.

   Другие улицы Москвы и их достопримечательности. Оглавление. http://stapelia2784.livejournal.com/2589.html
Использованы материалы: http://lib.rus.ec/b/122513/read; http://lib.rus.ec/b/122513/read#t29; http://screen.ru/moscow/streets/spartak.htm и другие.
Tags: 4. Стиль КЛАССИЦИЗМ, Москва
Subscribe

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments