Петербургский дом Лавалей... Лермонтов и декабристы


Скопировано у  pantv в http://pantv.livejournal.com/1468714.html
Особняк Лавалей долгие годы считался одним из самых известных в Петербурге.
Этот гармоничный дом с декорированным колоннадой фасадом и грустными фигурами вислоухих львов у входа имеет наиболее богатую историю, среди других зданий на петербургской Английской набережной.



Свой нынешний облик он приобрел в результате перестройки, произведенной в 1805–1810 годах архитектором Ж. Тома де Томоном, однако само здание намного старше.



В 1730-е годы на этом участке был сооружен дворец графа А. И. Остермана, могущественного приближенного императрицы Анны Иоанновны. С восшествием на престол Елизаветы Петровны Остерман попал в опалу и был сослан, дворец перешел в собственность генерал-полицмейстера Петербурга В. Ф. Салтыкова, затем принадлежал сенатору Н. Е. Муравьеву, а в конце XVIII века перешел в собственность баронов Строгановых и был перестроен А. Н. Воронихиным.

В 1800 году дом купили молодожены Лаваль. Именно для них Тома де Томон, автор знаменитого ансамбля Стрелки Васильевского острова, заново оформил фасады старинного здания и его интерьеры. Огромным состоянием, позволившим иметь особняк в самом центре аристократического Петербурга, молодая пара была обязана супруге – Александре Григорьевне Лаваль. Она была дочерью статс-секретаря Екатерины II Г. В. Козицкого, а по линии матери происходила из семьи уральских горнозаводчиков Мясниковых-Твердищевых, которых Пушкин в «Истории Пугачева» называл «богатейшими людьми России».

Александра Григорьевна долго не выходила замуж (она не была красавицей) и лишь в возрасте 27 лет нашла своего избранника. Им стал французский эмигрант, покинувший родину во время Великой Французской революции, Жан-Шарль-Франсуа де Лаваль (в России его называли Иваном Степановичем), служивший в кадетском корпусе (он стоял окна в окна на той стороне Невы). Родные воспротивилась неравному браку, и тогда молодые обратились за помощью к Павлу I.

По семейной легенде, император потребовал выяснить, почему отказано Лавалю. Мать девушки, Е. И. Козицкая, заявила, что «француз чужой веры, никто его не знает, и чин у него больно мал», на что Павел отрезал: «Он христианин. Для Козицкой чин весьма достаточный. Я его знаю. Обвенчать!».

Приданое невесты составили Воскресенский завод на Урале, множество угодий и часть Аптекарского острова в Петербурге с великолепной дачей на берегу Невы, а также 20 миллионов рублей. Из этих денег И. С. Лаваль выдал ссуду находившемуся в изгнании будущему французскому королю Людовику XVIII, за что был пожалован в графское достоинство. Позднее он стал камергером, действительным тайным советником, видным чиновником Министерства иностранных дел.



«Богатство, блеск! Высокий дом на берегу Невы, обита лестница ковром, перед подъездом львы…», – так описал в поэме «Русские женщины» поэт Николай Алексеевич Некрасов знаменитый дом Лавалей, расположенный на Английской набережной.

Частыми гостями музыкально-литературного салона Лавалей были писатели, художники, общественные деятели. Так, дом со львами-философами видел в своих стенах таких известных литераторов, как Н. М. Карамзин, И. А. Крылов, В. А. Жуковский, А. С. Грибоедов, А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов.

Именно здесь 16 февраля 1840 года на балу у графини Лаваль Лермонтов поссорился с сыном французского посла Э. Барантом. Ссора закончилась дуэлью и высылкой Лермонтова из Петербурга.



В гостеприимном доме Лавалей можно было не только вести расслабленные светские беседы в приятной компании, но и также узнавать последние новости из области политики, науки и культуры...

Весной 1816 года Н.М. Карамзин читал завсегдатаям салона Лавалей главы из «Истории государства российского» в надежде, что их поддержка поможет получить ему разрешение на публикацию книги. А.С Пушкин также неоднократно декламировал местной публике свои произведения – так, например, именно в доме Лавалей впервые прозвучали ода «Вольность» и трагедия «Борис Годунов». прославился не только как один из самых ярких салонов Петербурга XIX века.



Мало кто знает, но именно в нем совещались накануне своего восстания декабристы, а после – здесь их родные собирались для чтения писем, пришедших из далекой сибирской каторги.

Старшая дочь Лавалей Екатерина Ивановна вышла замуж за одного из руководителей Северного тайного общества декабристов, полковника Сергея Петровича Трубецкого. И в доме Лавалей неоднократно стали устраиваться встречи участников будущего восстания. К. Ф. Рылеев, Е. П. Оболенский, И. Пущин, В. Кюхельбекер и другие участники заговора были частыми посетителями кабинета Трубецкого.

Восстание 14 декабря 1825 года полностью изменило жизнь обитателей прославленного дома. Трубецкого и других декабристов сослали на каторжные работы в Сибирь. Екатерина Ивановна Трубецкая, единственная из жен осужденных знавшая о планах мужа, незамедлительно собрала вещи и отправилась вслед за супругом в далекий холодный край. Её примеру последовали и другие жены декабристов, а в доме Лавалей с тех пор к светским беседам и обсуждению актуальных вопросов добавилось чтение писем, пришедших с сибирской каторги. Дом стал своеобразным «штабом связи» между осужденными декабристами и их родными.

Приемы, балы, литературные вечера, концерты продолжались, пока были живы супруги Лаваль. В 1846 году умер граф, в 1850-м – графиня. Дом перешел в собственность их дочери Софьи, бывшей замужем за графом А. М. Борхом.

в 1912 году для размещения аппарата и документов Кассационного и Апелляционного департаментов Сената был выкуплен в казну и присоединен к комплексу правительственных зданий соседний трехэтажный особняк на Английской набережной. До сих пор его называют именем прежних хозяев – домом Лаваль.



Этих львов еще называют "философскими".





Основа инфы (С) в Вики, вКонтакте и др. интернет. Фото частично с инета.